Ты разбил на куски
пустячный холм существа,
потому что он не доставил тебе
запертую сладостность жизни.

Риг Веда, V.54.5

 

2

Благоприятная среда

 

 Мне было ровно тридцать, когда я отважился на поиски будущего Человека. Или, попросту говоря, на поиски ⌠производственного процесса■, который сделает то, что последует за Человеком ≈ это не его ⌠улучшение■ в святости, интеллекте, средствах действия, в силе ⌠преуспевания■, ничего такого, чтобы поразить чем-то подобным, ибо, определенно, я искал пост-человека. Современная зоология, даже научная или духовная, казалась мне какой-то подделкой с ужасными пещерами и безднами, либо с эфемерными высотами без будущего, кроме сомнительных небес. Верно, Индия с ее теорией перевоплощения предлагала нам более рациональный выход: мы путешествуем из жизни в жизнь, мы растем, затыкаем обновленной отвагой бреши старого слабодушия, побеждаем врага, которого раньше не знали или не могли изгнать, и сценарий раскручивается, чтобы обратить поражения в новые силы и разрушить старые достижения, ставшие тюрьмой. Мы расширяемся, наш взгляд охватывает все больше людей. Но, в конечном счете, это всегда один и тот же сценарий с разнообразными скачками и падениями и различными оттенками. Мы любим, смеемся, плачем. Затем мы смотрим на человеческий сценарий в его целостности ≈ теперь совсем не для себя или ради собственного удовлетворения. История захватывает нашу жизнь, как свою собственную. Вскрывается игра противоборствующих сил, становится прозрачным коллективный гипноз времени, человеческое развертывание. Смутные очертания обретают форму, проступают разломы, подобные разломам коры древней Гондваны, от которой откололись континенты и отправились... куда? И затем вся эта множащаяся толпа, растущая более в грубости, чем в утонченности, вечно множащаяся, как камень на шее Земли. Что мы можем ПОДЕЛАТЬ со всем этим?

Эволюция умеет использовать как добро, так и зло: все служит ее прогрессу, и наихудшие катастрофы оборачиваются самым подходящим случаем, чтобы что-то найти или раскрыть (рас-крыть). Все то, что отрицает и сопротивляется, распаляет ее печь так же, как и ее пророки. Надо признать, как это сделал я, когда вернулся в Индию, что ⌠среда■ неблагоприятна ≈ значит, она очень благоприятна для чего-то иного. Индия также говорит о пралайе, конце света, но это тот конец, за которым следует другое начало: уже было шесть ⌠пралай■ до нашей сегодняшней Земли. Седьмая попытка ≈ наша Земля. Семь эволюционных сценариев... чтобы ⌠завершиться■ на неких разумных и более или менее разрушительных гуманоидах, которые будут разыгрывать свой маленький частный сценарий и множиться и начинать все сызнова ≈ пока смерть не догонит их? И начнется восьмая Земля? Но все же, должен настать очень неблагоприятный момент, который даст рождение более благоприятной среде или существу, более подходящему к красоте и долговечности Земли. Человек, называемый разумным, определенно не является таким орудием, хотя он может послужить инструментом для создания следующего существа ≈ но каким же телесным, физическим механизмом? Должен быть такой механизм, раз уж до нас были все эти маленькие творения. Эволюция ничуть не больше заинтересована в умножении наших мозговых извилин, наших автострад, наших реактивных самолетов и наших изумительных идей, чем в умножении зубов акулы или ног сороконожки. Но эволюция может использовать наше удушье, чтобы пробить наши стены, как когда-то она использовала пересыхавшие болота, чтобы вынудить древних рыб найти другое дыхание. Было бы ошибкой думать, что те или иные маленькие создания, будь то научные и академические или папские, образуют какую-то особую ⌠среду■: они лишь оцепляют и размечают нашу тюрьму, хотя каждый несет под своей кожей один и тот же секрет. Эволюция взорвала не одну тюрьму перед нашей тюрьмой ≈ с одним и тем же секретом в шкуре маленького пленника. И, возможно, ее окончательный секрет ≈ тот, что толкает, побуждает ее ≈ состоит в том, чтобы сделать свободное существо, но не средствами еще одной искусственности, а с помощью того, что было в сердце первого одноклеточного организма и первого атома.

Но что же это за ⌠вещь■, которую не видел ни один ученый под своим микроскопом, ни один священник с высоты своей кафедры, и ни один простой человек под самым своим носом?

Все же ученые видели ее, некоторые святые слегка касались ее, и немалое число простых и несчастных людей дышали ею. Но никто не сложил все эти три вещи вместе в одной человеческой физиологии.

Когда мы сможем сложить вместе 1+1+1, мы произведем новый вид на Земле.